Воин Цитадели
Если начать размышлять о явлении, которое Андреев называет античеловечеством, то возникает множество вопросов. И первейший из них - а почему, собственно игвы и раругги - это античеловечество? Андреев описывает множество демонических существ, многие из них в разной степени человекоподобны, имеют что-то, что можно назвать обществом и цивилизацией - например, волгры и обитатели Дуггура. При этом они к античеловечеству не принадлежат, а совершенно негуманоидные раругги - пожалуйста!
В какой-то степени ответ можно найти в происхождении игв - их прародитель когда-то был человеком и, как говорит Андреев, случай этот не единственный, хотя люди крайне редко добровольно становятся игвами в своем дальнейшем пути. Слово "добровольно" тут стоит взять на карандаш. Если редкие люди, наделенные особыми способностями и качествами, могут добровольно перевоплощаться как игвы, то... возможно, с другими это может происходить помимо воли и без их согласия? Интересно... По поводу раруггов так ничего и не ясно. Они названы аборигенами древних шрастров, демонизированными хищными динозаврами, обретшими разум, но как и почему они попали именно в шрастры? Заселение шрастров игвами было целенаправленной акцией, поскольку произошло это там же, где родился первый уицраор, то это явно было двумя частями одного проекта. Рапругги в этой картине как бы ни при чем, некий случайный фактор, история их контакта и союза с игвами достаточно драматична. Почему же они тоже входят античеловечество? Только ли из-за этого союза? Но тогда это была бы большая натяжка, потому что союз, да еще для столь непостоянных и капризных созданий как раругги - нечто совершенно недостаточное для причисления их к одной с игвами расе. Но все же главная загадка - почему раругги оказались в шрастрах, областях, тесно связанных с конкретными метакультурами? В черновиках Андреева упомянут еще один занятный факт, который не вошел в текст книги, и который связывает раруггов со шрастрами (и метакультурами) еще теснее - похоже, что в разных шрастрах облик раруггов различается (они ведут свое происхождение от разных видов хищных рептилий). Но даже если игнорировать этот отрывок, то тот факт, что после гибели уицраора и метакультуры не только игвы, но и раругги не могут покинуть пришедший в упадок шрастр, говорит об этой теснейшей связи. То есть, похоже, что раругги возникли в шрастрах не как сорная трава, они входят в головоломку как ее законная часть и возникли в соответствии с тем же замыслом. И в самом деле, эти два народа совершенно идеально дополняют друг друга - одни маленькие, слабые, не очень храбрые, но весьма неглупые, у других же все с точностью до наоборот. Случайность?
В главе "Шрастры и уицраоры" есть еще одно весьма загадочное место, то, где говорится о трансформации, которую претерпевают некоторые человеческие души:
"Жругр, как и остальные уицраоры, не может иметь никаких детей, кроме отпочковывающихся иногда жругритов. Но некое отдаленное подобие брака между ним и кароссой России по имени Дингра состоит в том, что он, всасывая индивидуальные русские души, точнее – шельты, во время их человеческого сна, ввергает их в лоно кароссы Дингры, где они трансформируются, калечась и духовно обеспложиваясь. Результаты этого воспринимаются нами как психическое перерождение тех из наших соотечественников, кто стал активным строителем цитадели."
Простите, но... при чем тут каросса? Кароссы, как и сама Лилит - суть ваятельницы плоти. Плоти, а не души. Не ее дело и как-то трансформировать души. Так что, скорее всего, результатом описанного процесса является именно плоть. Но чья, если телесно восхищенные уицраором люди никак не меняются? Остается только одна возможность - ведь Андреев прямо говорит о том, что кароссы создают плоть не только людей, но и игв с раруггами!
Тут мы ступаем на очень зыбкую почву домыслов, но эти домыслы представляются мне весьма правдоподобными. Что если восхищенные человеческие шельты становятся своего рода матрицами для создания индивидуальности представителей античеловечества? Что если игвы и раруги являются как бы "тенями" вполне конкретных и реальных живущих и живших людей? Что если, наконец, шельт одного человека при этом копировании как бы расщепляется, и возникают две взаимно дополняющие друг друга личности, заточенные под разные задачи? Как удобно и экономично! И, если допустить такое, отпадут все вопросы - игвы и раругги действительно являются одной расой и могут по праву именоваться античеловечеством.